31.07.2021

bachyra

Новости, факты, события, явления, проишествия в мире, на планете, в космосе.

Политолог раскрыл «тайные пружины» политики США на афганском направлении

Наша родина придется отыскать верную стратегию поведения в этом регионе

Бегство янки из Афганистана вывело эту «жаркую точку» на первую линию глобальных новостей. Что ожидает эту страну и центральноазиатский регион в целом? Не приведет ли смена власти в Кабуле к большенный войне? На этот счет очень много пессимистичных прогнозов. Свою точку зрения на перспективы Афганистана и на то, стоит договариваться с Талибаном (признан террористической организацией и запрещен в РФ (Российская Федерация — эксперт клуба «Валдай», директор, ведущий научный сотрудник Центра евроазиатских исследовательских работ МГИМО МИД (Министерство иностранных дел — в ряде стран министерство, занимающееся вопросами внешней политики и международных отношений) Рф Иван САФРАНЧУК.

фото: AP

— Вправду, вывести войска из Афганистана желали все южноамериканские президенты. Начиная еще со времен Буша-младшего и команды не так давно почившего бывшего министр обороны Дональда Рамсфелда, никто огромных ставок на Афганистан не делал. Тема Афганистана 20 лет вспять совпала с кампанией по демократизации и  борьбой с терроризмом. Они соединились в одну, где Афганистан вроде бы олицетворял начало таковой борьбы. Но в итоге эта борьба очень затянулась.

сразу в Штатах стали возникать две политических фракции. одна была за  длительное военное присутствие в Афганистане, потому что оттуда можно было угрожать Пакистану и Китаю. Центральная Азия, и Сибирь неподалеку. В общем ряд политиков в США (Соединённые Штаты Америки — необходимо показать всему миру, как надо проводить демократизацию. То что по-английски именуется Nation Building — формирование цивилизации. Другими словами эти политики поддерживали таковой типичный «план Маршалла», реализованный в свое время в отношении Германии либо Стране восходящего солнца, чтоб воссоздать опосля войны из разрухи нечто совершенно новое. Но, может, не такое уж и новое. Пусть на базе старенького, с теми же наименованиями, с той же богатой историей, но принципно остальным культурным кодом. Он должен быть скорректирован так, чтоб заместо этих буйных, исторически активных наций, возникли достаточно тихие и верные южноамериканские союзники.

аргумент «ни у кого не выходило», как правило, не работает. Например, Буш-младший когда-то не весьма поддерживал тех, кто настаивал на долгом и масштабном присутствии США (Соединённые Штаты Америки — власти в США (Соединённые Штаты Америки — решил, что до него всё делалось некорректно. Он заявил: я согласен, что Афганистан для США (Соединённые Штаты Америки — Ценность – это Ирак. Но при всем этом в Афганистан мы пошлем столько сил, сколько желают военные, чтоб они как можно быстрей там все окончили.

В итоге, если при Буше-младшем в Афганистане было приблизительно 30 тыщ американских военных, то Обама в 1-ые полгода собственного президентского срока удвоил их число. Позже военные попросили прирастить контингент ещё вдвое. Обама поразмыслил и опять прирастил.

Его подход был таковым: даю для вас сколько угодно сил и средств, но ваше время пребывания там ограничено.

— Да, не вышло. Даже когда контингент увеличивался до 100 тыщ военнослужащих. вкупе с союзниками там было чуток ли не под 150 тыщ военных. Это сравнимо с наивысшими цифрами русского воинского контингента. Но даже тогда и у янки ничего не вышло.

В тот период активировались приверженцы теории Nation Building. В Афганистан потекли средства на восстановление, экономику. Хотя принципно поменять янки ничего и опосля этого не вышло. Зато в мае 2011 года у их вышло уничтожить в Пакистане Усаму бен Ладена.

Обама тогда произнес: вот и отлично, Усамы Бен Ладена больше нет. Военную операцию в Афганистане пора завершать.

— Байден с самого начала был против масштабной операции. Он не желал, чтоб в Афганистан высылали 10-ки тыщ новейших военных и уже тем наиболее повышали южноамериканский контингент до 100 тыщ человек. Байден считал, что нужно просто держать большие городка и заниматься контртерроризмом. Он был за локальную операцию.

— К концу 2014 года там оставалось 10 с маленьким тыщ. Обама совершенно желал на сто процентов вывести войска, но не отважился это создать как раз поэтому, что Пентагон и разведка всё время заявляли, что если мы выведем оттуда войска, то там может случиться что-то катастрофическое. снова начнутся хаос, теракты. И америкосы решили оставлять там незначительно войск, чтоб как-то стабилизировать ситуацию.

— Да, но его военные сходу же взяли в оборот. Ведь в США (Соединённые Штаты Америки — Политика? Если главнокомандующий гласит вывести войска, а военные против, то они, естественно, ему подчиняться. Но в случае, если вправду, например, произойдет теракт, непременно выплывет факт, что военные, мол, были против, а вот этот «салага-президент» их не послушался.

Обаму военные, к примеру, подозревали в лишнем пацифизме. Так что ему опосля этого было принципиально показать, что он не воспринимает каких-либо неосмотрительных в военном отношении решений.

— Да. Он, с одной стороны, ссорился со всем сиим истеблишментом, а с иной всегда подчеркивал, что отстаивает интересы военных. Он тоже так и не отважился на окончательный вывод войск из Афганистана. Хотя весьма желал это создать.

пришел Джо Байден, который с самого начала был за вывод войск. Еще во время первого срока Обамы. Он постоянно отстаивал эту позицию. Он военных не опасается. К тому же не «салага». Всю жизнь в Вашингтоне. Уже лет 40 там «при делах». На все их «пугалки» тихо отвечает: мол, вы меня не разводите, не нужно мне лапшу на уши вешать, я сам всё это отлично понимаю.

— Я уверен, что войска выведут. Когда Байдан лишь избрался, почти все военные и весь их истеблишмент еще как-то возлагали надежды, что все будет как и раньше. Гласили: Трамп – чужак, заключал сделку с Талибаном (признана террористической организацией и запрещена в РФ (Российская Федерация — человек, эту сделку скорректирует и выводить войска не будет. Но нет.

В крайний раз в весеннюю пору этого года был весьма узкий момент, когда Байдена пробовали подвигнуть на то, чтоб выйти из сделки с талибами. Они, типо, нарушают все договоренности. Южноамериканские военные снова давали прирастить контингент в Афганистане. Но Байден выстоял и, невзирая на давление, поступил в согласовании со своими прежними взорами.

— Официально, в том числе и на переговорах в Москве, они заявили, что будут биться с созданием наркотиков. Апеллируют к тому, что в свое время при их в Афганистане было эмбарго на Создание наркотиков. Ряд профессионалов эту позицию считает обоснованной.

Но есть и иная экспертная точка зрения. Типо, Талибан тоже причастен к наркоторговле. Занимался сиим постоянно. А в 90-е годы объявлял на это эмбарго больше для того, чтоб собственных врагов лишить наркоденег. У талибов самих склады ломились от припасов «дурачься». Им просто было надо убрать таковым образом соперников. Так что на этот счет есть различные точки зрения. И как к ним совершенно точно относиться, сказать пока недозволено. Думаю, талибы быстрее склонны к региональной торговле.

— Нет. Разными иными продуктами. Они желают, чтоб через их шла торговля. Они совершенно в этом похожи на британцев, которые всё время были за свободу морской торговли. Талибы приблизительно за такую же региональную свободу торговли, но на суше.

Им нравятся чтоб через их местность передвигались продукты. Они с наслаждением будут взимать за это пошлину. Причём у их в этом смысле отменная репутация. Они делают это достаточно уместно. Не ставят через любой десяток км на дороге цепи боевиков, которые без конца взимают мзду с проезжающих. Они подступают к этому процессу правильно, не берут очень нередко и много. Они в принципе известны собственной достаточно разумной налоговой политикой и администрированием в экономических вопросцах.

— Не удивляйтесь. В крайнее время, когда талибы в Афганистане в особенности усилились – а это происходит уже крайние лет 5 — некие афганские бизнесмены предпочитали платить Налоги талибам, а неофициальному правительству в Кабуле. У талибов администрирование лучше и оплата (выдача денег по какому-нибудь обязательству) честнее.

И что умопомрачительно, официальная афганская налоговая служба воспринимала от талибов расписки за взимание этих налогов. Практически там существовали негласные, неофициальные соглашения меж официальными налоговиками и талибами, помогающие избежать двойного налогообложения.

— Официального, естественно, этого не было. Но если предприниматель в Кабуле либо другом большом городке приходил к официальным властям платить Налоги и гласил им, что с него эти Налоги уже взяли талибы, то с него средств в казну уже не брали. С какого-то момента таковых ситуаций становилось все больше. Властям сделалось понятно: если с людей брать налоги два раза, они начнут бузить. В итоге афганская налоговая просто стала принимать от талибов расписки о уплате гражданами налогов.

люди стали предпочитать платит талибам, потому что с ними было как-то надежнее и честнее. Они разумнее относились к экономическим вопросцам. тут они имеют неплохую репутацию. Не умопомрачительно, что талибы желают, чтоб через их местность ездили грузовики из Узбекистана, Таджикистана, Ирана. Всё вокруг их как-то вертелось. Но тогда возникает вопросец: в крайние 20 лет Афганистан всё-таки жил на зарубежные средства. Другими словами шла ровная помощь, субсидирование афганского бюджета. США (Соединённые Штаты Америки — больше триллиона баксов на поддержку Кабула. Тяжело для себя представить, что эти поступления   останутся в полном объёме, когда года их совершенно не остается.

— Не только лишь. И немцы, и норвежцы…

— Да кое-что и Китай даёт. Индия достаточно много средств вносит и растрачивает. Понятно, что Индия талибам не весьма склонна будет помогать.

Но кроме прямого субсидирования есть ведь к тому же те средства, которые приходили в страну вкупе с зарубежным делом. И вот эти обратные средства при талибах наверное закончатся. Торговля, как её не стимулируют, может весьма очень «подсохнуть». Тогда и возникает вопросец: а если талибам не будет хватать средств от торговли, что тогда станет источником доходов?

— Конкретно. Так что недозволено исключать, что через некое время мы придём к приблизительно таковой ситуации, которая была с Северной Кореей. на данный момент-то там уже есть ядерное орудие, но длительное время было так: если не желаете, чтоб мы делали бомбу, давайте нам средства, проекты, инвестиции… То же самое может произойти и в Афганистане с новейшей властью: не желаете наркотиков, помогайте нам.

— Когда на нас начинают очень очень напирать, что мы, типо, с террористами договариваемся, то хотелось бы напомнить: их деятельность запрещена на нашей местности. Но если они кое-где в мире есть, то что с сиим поделать?

У нас есть примеры, когда террористы, либо по последней мере те, кого называли террористами, позже становились большими муниципальными деятелями интернационального масштаба. Этот же, например, Ясир Арафат. Для большенный части мира он сначала был террористом, а позже стал обычным муниципальным деятелем, представляющим Палестину. Либо Менахем Бегин. Для британцев он был террористом, пока бегал по Палестине и наносил британцам удары. А позже стал премьер-министром Израиля.  Такие метаморфозы в политике случаются.

Наша родина, к слову, длительное время отрешалась от переговоров с талибами, хотя вопросец встал лет 15 вспять. Но потом америкосы вступили с ними в переговоры. В 2009-2010-х годах совершенно почти все страны устраивали соревнования, кто резвее до талибов доберется, чтоб начать переговоры. С кем из их можно говорить, выясняли и немцы, и норвежцы, и жители страны восходящего солнца, не говоря уже о представителях всяких ближневосточных государств. В ООН ими заинтересовались.

Наша родина одной из крайних вступила в контакты с талибами. Уже опосля того, как все с ними начали говорить. Америкосы совершенно открыли кабинет в Дохе, где ведут с ними официальные переговоры. Что в данной нам ситуации созодать? Стоять в стороне и нос воротить?

— Талибы находятся под санкциями ООН как пособники террористов. Они много кому помогали. До этого всего Аль-Каиде (признана террористической и запрещена в РФ (Российская Федерация — иной стороны, у Талибана есть два лица.

1-ое – это пуштунское национально-патриотическое движение. Оно является частью внутреннего процесса в Афганистане. И тут ничего не поделаешь, пуштуны себя считают государствообразующим этносом. Конкретно они когда-то сделали афганское войны, огромную роль в Афганистане игрались полевые командиры из государственных меньшинств. И сейчас талибы считают, что должны возвратить собственной стране пуштунский порядок.

В тоже время, когда они вступили в союз с Аль-Каидой и всей данной нам международной террористической стаей, у их возникло 2-ое лицо – международно-джихадистское. И сейчас одни специалисты считают, что за крайние годы часть их национально-патриотического движения стала намного меньше, а международно-джихадистская часть намного больше. Остальные считают ровно напротив: талибы, типо, больше не желают иметь ничего общего с международными джихадистами, что сейчас это конкретно национально-патриотическое движение.

— Я считаю, талибы в некий степени на данный момент находится на распутье. Наверняка,  одну из этих 2-ух собственных ипостасей им придётся поставить в Ценность, а от 2-ой — даже если это будет весьма тяжело, отрешиться, «наступив на гортань своей песне».

— Эти переговоры в любом случае нужны. Но я в крайнее время стал замечать, что у нас стал появляться иной перегиб. Начали раздаваться голоса, в том числе из Думы, мол, талибы нам ничего отвратительного не делали, терактов у нас не проводили. Желаю напомнить, что талибы чуток ли не самыми первыми установили дипломатичные дела с непризнанной Дудаевско-Масхадовско- Яндарбиевской Ичкерией. Конкретно в Афганистан тогда сделал собственный 1-ый интернациональный визит вице-президент Яндарбиев. И конкретно там были лагеря боевиков, в том числе Хаттаба.  Талибы собственный вклад в действие этих интернациональных террористических групп занесли, в том числе на местности Рф, на Северном Кавказе и в Поволжье, а именно.

Так что эти голоса, что, дескать, талибы нам ничего отвратительного не делали, я бы слушать особо не стал. Но жизнь изменяется. недозволено к талибам постоянно относиться только как к противникам.

на данный момент они молвят конкретно так, и я считаю, что нет оснований им в этом не веровать. Но иметь страховку на вариант, если их планы поменяются, нужно. Это – военное сотрудничество с Таджикистаном в рамках ОДКБ, расширение военного сотрудничества с Узбекистаном.

тут есть и иной нюанс: на то, что они будут созодать в Афганистане, мы тоже не может глядеть совершенно уж индифферентно. Если они начнут там действовать как в 90-е годы, устраивая стршные экзекуции, это тоже трудно принять.

Они считали обычным, когда девченкам недозволено ходить в школу, когда разрушали немусульманские культурные ценности, принижали роль региональных меньшинств. А там есть таджики, узбеки, хазарейцы, туркмены, судьбы которых небезразличны соседям Афганистана. Непосредственно Таджикистану, Узбекистану, Туркменистану, Ирану, ну, и нам в некой степени.  У нас же этих людей тоже много. Если там против их будут устраивать кровавые очистки, репрессии, загонять всех в серьезный пуштунский порядок, мы не сможем от всего этого оставаться в стороне.

С иной стороны, если они будут вести себя очень жестко, то от их отвернется международное общество и ручеек денежной помощи, о которой я гласил, совершенно иссякнет. Талибы всё больше начнут погружаться в сотрудничество со всякими мафиями, террористическими структурами. А нам иметь всё это под боком весьма нерентабельно.

— Что означает договариваться с талибами? Талибы всё-таки не являются пока властью. И кто там будет властью — еще непонятно. на данный момент там можно выделить три-четыре главных центра силы.

1-ый – это центральное правительство. Оно теряет местности, но держится, и у него есть интернациональная легитимность. Пока оно посиживает в Кабуле, это ещё что-то означает. Кабул и несколько больших городов, где эта недозволено игнорировать. Но центральное правительств разрознено. Там есть группировки и пуштунских националистов, и прозападных технократов. Есть те, кто симпатизирует талибам либо государственным меньшинствам.

2-ая сила — как раз талибы. Это вооруженная оппозиция.

3-я сила — фавориты государственных меньшинств: таджики, узбеки, хазарейцы, туркмены и даже арабы, которые являются сразу и политиками, и полевыми командирами, имеющими свои боевые отряды. В крайние 20 лет они находились в союзе с центральной властью, хотя у их с данной нам властью весьма сложные дела.

И есть ещё четвёртая сила – всякие джихадисты, интернациональные структуры ИГИЛа (признан террористической и запрещен в РФ (Российская Федерация — вопросец в том, что ни одна из этих 4 сил в одиночку на выборах не сумеет получить большая часть. Выходит, что эти силы должны будут составить какие-то композиции.

— Как раз это пока не ясно. Скажем, нацменьшинства боятся, что пуштуны из центрального правительства условятся с талибами-пуштунами, и создастся большенный пуштунский Союз, в противовес их интересам. Национальное правительств напротив, боится, что за его спиной талибы условятся с государственными меньшинствами.

А вот талибы на данный момент уже ничего не боятся. Хотя им тоже придётся создавать какие-то альянсы. Самые сложное для их будет — порвать связи с Аль-Каидой. А вот с ИГИЛ у их имеется много разногласий. С ними они готовы даже биться.

— Да. Вот если б талибы ее захватили и стали просто очередной властью, тогда ещё хорошо – одни сменили остальных. Были ранее в Кабуле вот такие чистенькие, приятные, говорливые южноамериканские афганцы, а им на замену пришли наиболее грозные бородатые пуштуны – они сейчас много центров воздействия, ни один из которых не сумеет на сто процентов взять война, или всё-таки начнут складываться какие-то коалиции. И вот сейчас мы ждём какие на этот счёт произойдут подвижки.

Источник www.mk.ru