31.07.2021

bachyra

Новости, факты, события, явления, проишествия в мире, на планете, в космосе.

Эксперты назвали главную угрозу конфликта в Афганистане для Центральной Азии

В Ташкенте муниципальные фавориты обсуждали трудности войны и мира большущих регионов

Опосля изматывающего столичного зноя тридцатиградусная жара в Ташкенте не казалась огромным испытанием. И все таки в кондиционированных залах, где проходила Интернациональная конференция по дилеммам Центральной и Южной Азии, периодически было очень горячо. Логично: чуть ли не главной темой презентабельного форума стала тревожная ситуация в граничащем с Узбекистаном Афганистане.

фото: Андрей Яшлавский

Наиболее полвека вспять, в январе 1966 года, в Ташкенте было достигнуто при посредничестве Русского Союза историческое соглашение меж Индией и Пакистаном, положившее конец известному «индо-пакистанскому инциденту», а просто говоря, войне 1965 года.

В июле 2021-го столица Узбекистана, который все активнее раскрывается миру, опять сделалась точкой притяжения, куда приехали муниципальные и политические фавориты, чтоб дискуссировать принципиальные трудности не только лишь регионального, да и глобального значения.

Из-за коронавирусных ограничений съехавшимся из 10-ов государств гостям Узбекистана не удалось полностью изучить доброжелательный Ташкент. Но то, что удалось узреть – его широкие проспекты, зелень, фонтаны, люди на улицах, – все дышало миром и покоем. Даже конные полицейские, заметив Энтузиазм к для себя, миролюбиво показывали «танцевальные» умения собственных лошадок. И невзирая на присутствие в городке огромного числа высокопоставленных политиков со всего света – включая президентов, премьеров, министров, царевичев, – не появлялось тревожного чувства, что столица «на замке».

Но способности».

Есть два большущих региона – Центральная Азия (Узбекистан, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан) и Южная Азия, обхватывающая место от Афганистана до Бангладеш и Шри-Ланки. Исторически эти регионы, расположенные на перекрестке Величавого Шелкового пути, были тесновато соединены меж собой, но геополитические бури крайней пары веков былые связи очень разрушили. сейчас же делаются пробы не только лишь вернуть утраченное, да и сделать нечто новое, выстраивая пути и инфраструктуру.

И {само по себе} это любопытно, в том числе и нам, жителям Рф. По этому поводу глава МИД (Министерство иностранных дел — в ряде стран министерство, занимающееся вопросами внешней политики и международных отношений) РФ (Российская Федерация — гласил в Ташкенте, упомянув, что наша страна выступает за формирование Огромного Евразийского партнерства на всем пространстве от Атлантики до Тихого океана, очень вольного для движения продуктов, капиталов, рабочей силы и услуг, открытого для всех без исключения государств Евразии.

Как напомнил в собственном выступлении на открытии конференции президент Республики Узбекистан Шавкат Мирзиёев, еще в XVI веке меж Индией и Центральной Азией через местность Афганистана был прoложен постоянный караванный маршрут, по которому тыщи верблюдов перевозили раз в год разные продукты.

И сейчас Афганистан мог бы стать звеном, соединяющим два большущих региона, ради торговли, сотрудничества, а означает, и мира. И в данной связи большенный энтузиазм вызывает проект строительства стальной дороги из Узбекистана через афганскую местность до Пакистана по маршруту Термез – Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар. Если б таковой путь был построен, то можно было бы существенно уменьшить сроки и Издержки на транспортировку грузов меж Южной Азией и Европой через Центральную Азию и страны СНГ (Содружество Независимых Государств — региональная международная организация (международный договор), призванная регулировать отношения сотрудничества между государствами, ранее входившими в состав СССР).

Проект вправду сверхинтересный и перспективный. Но есть – как минимум – одно огромное «но». Афганистан – это страна, где крайние 40 с излишним лет идет война. И где конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) в особенности обострился в крайнее время на фоне вывода американских войск. Боевики «Талибана» (нелегальная в РФ (Российская Федерация — ничего необычного, что конкретно афганская неувязка стала темой №1 на конференции в Ташкенте.

фото: Андрей Яшлавский

* * *

«Мы стали очевидцами быстрой деградации ситуации в Афганистане, – гласил в собственном выступлении на ташкентском форуме русский министр зарубежных дел Сергей Лавров. – В свете спешного вывода контингентов США (Соединённые Штаты Америки — развития военно-политической обстановки в данной стране и вокруг нее. Афганский кризис обостряет террористическую опасность и делему незаконного оборота наркотиков, который достигнул беспримерного уровня. Разумеется, что в сегодняшних критериях есть настоящие опасности «перетока» непостоянности в сопредельные страны».

Для роли в открытии конференции в Ташкент прибыл президент Афганистана Ашраф Гани. Периодически его выступление вызывало недоумение – даже не когда он говорил о планах перевоплотить оставленную янки авиабазу в Баграме и остальные военные аэродромы в «хабы торговли и взаимодействия», а когда гласил о цифровизации правительства и «зеленоватом» будущем собственной страны, имея в виду, естественно, экологию, а не приход к власти конструктивных исламистов. В принципе, все это отлично – и хабы, и экология, и диджитализация. Но лишь, наверняка, не в то время, когда талибы берут афганский уезд за уездом. Что это было? Отменная мина при нехороший игре? Либо уверенность в собственных силах?

естественно, президент Гани гласил и о удручающих успехах талибов. И о готовности Кабула к переговорам с «Талибаном». И пожаловался на то, что международные наблюдатели не торопятся обеспечить поддержку его стране.

Раздельно Ашраф Гани упомянул о том, что по оценкам разведки в крайние месяцы наиболее 10-ка тыщ боевиков-джихадистов переправились в его страну из Пакистана и остальных мест. Также, по словам президента, Исламабад не воздействовал подабающим образом на талибов, чтоб они вели суровые переговоры о мире в Афганистане.

Это замечания не оставил без внимания выступавший опосля афганского фаворита пакистанский премьер Имран Хан. Обращаясь впрямую к президенту Гани, он произнес, что страна, которая более пострадает от непостоянности в Афганистане, – это Пакистан. Заодно он напомнил, что 10-ки тыщ пакистанцев за крайние полтора десятилетия погибли в борьбе с терроризмом. По словам Имран Хана, его страна постоянно пробовала посодействовать афганскому урегулированию методом мирных переговоров: «Я побывал в Кабуле. Для чего мне было бы лично посещать Кабул, если б я не был заинтересован в мире?»

«К огорчению, США (Соединённые Штаты Америки — стол переговоров, а не на данный момент, когда америкосы уходят. «Почему они должны слушать нас, когда на данный момент они ощущают себя фаворитами?» – вопрошал Имран Хан, напомнив заодно, что его страна не заинтересована в разжигании афганского конфликта, имея на собственной местности три миллиона беженцев из сопредельного страны. С новейшей волной мигрантов Экономика Пакистана, по словам премьер-министра, не управится.

И эта словесная перепалка 2-ух фаворитов служит наилучшим свидетельством того, как остро воспринимается ситуация в Афганистане.

* * *

На полях конференции «МК» побеседовал с прибывшими в Ташкент профессионалами, задавая, по большенному счету, основной вопросец: какие угрозы таит для центральноазиатских государств обострение ситуации в Афганистане?

– Всякая дестабилизация несет опасность отсутствия контроля над весьма необходимыми вещами, – гласит управляющий Лаборатории «Центр ближневосточных исследовательских работ» ИМЭМО ран доктор Ира Звягельская. – к примеру, нет контроля над внедрением силы – она перестает быть монополией страны, и ее употребляют все, у кого есть орудие в руках. И мы это уже лицезреем. Так было постоянно в Афганистане, и все таки наличие центрального правительства, наличие правительственной армии в некий мере эту делему если и не решало, то снижало ее значимость. 

2-ой момент, который тоже связан с отсутствием контроля, – это контрабанда (и орудие, и наркотики, и люди). Все это тоже было, но тем не наименее в некий степени контролировалось силами правопорядка, хотя и далековато не довольно.

Еще есть момент, который связан с тем, что ведение вооруженных действий вдоль границ со странами Центральной Азии (Узбекистана, Таджикистана и Туркмении) {само по себе} будет содействовать переливу насилия, может содействовать возникновению беженцев (хотя не думаю, что их будет много, поэтому что люди держатся за места собственного проживания).

Вроде бы то ни было, таковая дестабилизация будет добиваться от центральноазиатских стран усиления мер по обеспечению собственной сохранности.

Но сразу новенькая ситуация в Афганистане кроме общих заморочек тянет за собой и некоторые способности, которые должны проявиться в большем сотрудничестве разных стран, совершенно интернационального общества по урегулированию данной ситуации.

Все мы издавна знаем, что какая бы страна ни вводила по своим причинам войска в Афганистан, она постоянно вытерпела поражение, и постоянно обрушивалось то, что она там создавала. Мне кажется, это неплохой урок для всех: для того, чтоб действовать там коллективно, не пытаясь оттуда кого-то вытеснить, не пытаясь ставить особенные геополитические цели, противоречащие здравому смыслу. Тем наиболее что без урегулирования ситуации в Афганистане весьма трудно гласить о взаимосвязанности, взаимозависимости Центральной и Южной Азии, тяжело ставить вопросцы о логистике, о новейших коридорах, о новейших транспортных артериях.

Как получится опосля стольких лет конфликта отыскать консенсус меж воюющими сторонами, сказать весьма тяжело. Поэтому что сами эти силы весьма фрагментированы. И даже если часть этих сил дают какие-то обязательства, то они совсем не обязывают остальных, у каких могут быть свои сиюминутные задачки и интересы. В данной политической, этнической, идеологической фрагментированности состоит неувязка Афганистана.

– Считаю, что такие выводы лишены оснований; быть может, они вправду преднамеренно алармистские – чтоб принимались какие-то меры. Угроза не в этом, а в большом районе непостоянности, который никто не контролирует, где никто ничего не гарантирует и где будет процветать что угодно – хоть какой незаконный бизнес, любые силовые деяния.

вопросец о идеях – неплохой вопросец. Идеи распространяются достаточно просто. И это не только лишь талибские идеи – конструктивные исламистские идеи исходят из различных источников, но их популярность посреди части населения не случайна. Есть социальные разъяснения: люди жаждут справедливости. И они исходят из того, что Ислам и есть справедливость. И, к огорчению, те, кто по сути далек от ислама, но употребляет исламские лозунги, продвигают конкретно эти, симпатичные для обделенных людей идеи.

С данной точки зрения, естественно, успехи талибов могут иметь последствия. Но здесь необходимо отдавать для себя отчет, что талибы – как и ИГИЛ (нелегальная в РФ (Российская Федерация — совсем дискредитировала себя в Сирии массированным внедрением силовых зверских способов, ликвидированием людей, восхитительных памятников, – обширно используют насилие, разрушают неисламские монументы и совершенно хоть какое проявление неисламской (как они это соображают) культуры. тут таится зерно дискредитации этого движения.

Разумеется, с ними можно вести переговоры, это прагматично, – но при всем этом верно отдавая для себя отчет в том, кто они такие. Не политические представители, которые заинтересованы в легитимизации и ведут себя соответственно, а люди с орудием в руках, совершающие жуткие зверства. Это весьма принципиальный нюанс.

– Речь идет о большей фрагментации этого движения, о выделении различных направлений – политического, бизнес-направления и, в конце концов, людей с орудием в руках, которые устанавливают собственный порядок. Эта фрагментация, быть может, принуждает кого-либо гласить, что у талибов возникли разумные люди (к примеру, политическое крыло). Да, они возникли. Но значит ли это, что весь «Талибан» стал договороспособным? Думаю, что нет…

фото: Андрей Яшлавский

* * *

– Чем бы ни завершилась герилья в Афганистане в обозримом будущем, ясно, что «Талибан» одолел Америку, принудил уйти гигантскую сверхдержаву, – гласит участвовавший в конференции русский политолог, эксперт по Центральной Азии Аркадий Дубнов. – Тезис о том, что иноземцам нечего созодать в Афганистане, который талибы с самого начала декларировали, оказался победительным. А означает, это может стать огромным примером исламистской пассионарной идеи, которая принудит возгордиться обычной конкретный исламский народ. И совершенно не непременно, чтоб где-нибудь в странах Центральной Азии присутствовали талибы, чтоб радикалам поднять голову и заявить, что, условно говоря, местная тут желал бы сказать, что Наша родина как преемница Русского Союза несет ответственность не попросту за войну в Афганистане. Этот «МК») – это был ответ на ввод русских войск.

И 2-ое: конкретно русское вмешательство породило породило национально-освободительное движение афганских меньшинств. Что такое «Северный союз»? Это ответ на пуштунское преобладание. И возрождение этого подъема работает и сейчас, поэтому что представители этнических меньшинств в Афганистане не желают возврата к прошлому, где главенствовали пуштуны, а они были тише воды ниже травки.

основное для государств Центральной Азии – во-1-х, это сумеет ли «Талибан» стопроцентно захватить Афганистан, – объясняет «МК» южноамериканский политолог Ариэль Коэн, директор программки энергии и сохранности Mеждународного Центра по Налогам и Инвестициям (Вашингтон), основоположник компании International Market Analysis. – Захват таджикской границы талибами – по крайним данным, наиболее 70 процентов, – гласит о том, что они желают взять под контроль все границы, как в капкан изловить всех собственных оппонентов и вырезать их. 

Это грозит региону, поэтому что в таком случае никакого грядущего «Северного альянса» не предвидится. Другими словами если боевики контролируют север Афганистана, то их противникам получить поддержку с местности Таджикистана и Узбекистана будет весьма тяжело.

2-ой момент – если талибы захватят Афганистан, то возникает вопросец, захочут ли они экспортировать свою модель конструктивного ислама либо дозволят создать это остальным организациям, или поэтому, что они не в состоянии надзирать этот же ИГИЛ (нелегальная в Рф террористическая организация. – «МК»).

Далее большенный вопросец, что это означает для Рф и Китая. Экспертное общество издавна в курсе, что у Пекина весьма мощные рычаги воздействия на Пакистан, а у Пакистана весьма мощные рычаги воздействия на «Талибан». Тогда и это выходит на одну ступень отдаленный клиент. И что с сиим клиентом сумеют создать китайцы? Лишь обезопасить себя в собственных проектах «Пояса и пути»? Либо применять его как таран против тех, кто не делает их планы?

Если мы говорим о парадигме, в какой Китай опосредованно контролирует «Талибан», это чревато суровыми геостратегическими последствиями для всего региона, и не только лишь для самих государств Центральной Азии, да и для остальных региональных держав, включая Россию.

– Может стать. На поддержке исламистов поскользнулись весьма очень Соединенные Штаты – и с «Аль-Каидой» (нелегальная в Рф террористическая организация. – «МК») в 1980-е, и с попыткой администрации Обамы поддерживать «Братьев-мусульман» (нелегальная в Рф террористическая организация. – «МК»). Еще один момент – Китай находится сначала собственного глобального имперского цикла. Они еще обучаются, у их не было глобального опыта, который был у США (Соединённые Штаты Америки — стремительно становится их первым суровым испытанием в * * *

Станет ли Афганистан связывающим звеном на перекрестке торговых путей? Либо перевоплотится в «пробку», закупоривающую транспортные связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани или описываемое в терминах такого повреждения»>болью (неприятного сенсорного и эмоционального переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани или описываемое в терминах такого повреждения)? Конкретных ответов на эти и почти все остальные вопросцы, похоже, нет ни у кого. Но дискуссировать наболевшее, находить пути к разрешению конфликта – в этом, наверняка, и кроется основной смысл интернациональной встречи, прошедшей в Ташкенте.

Ташкент – Москва.

Источник www.mk.ru